Понедельник | Вторник | Среда | Четверг | Пятница | Суббота | Воскресенье
Предыдущая глава | Следующая глава
СУББОТА
Сегодня проснулся в абсолютно смешанных чувствах. Ночью я прошел все стадии человеческой жизни. Мне снилось, что я дряхлый старец, обитающий где-то в Гималаях, то я был ребенком, доверчиво смотрящим туда, вверх – на мир взрослых людей. Тех, людей, которые должны меня защищать. Я не знаю почему, но я чувствовал себя уверенно.
Сегодня я впервые задумался о возрасте. Мне уже аж двадцать два года. Что я успел сделать? Что я смог оставить после себя? Мне всего двадцать два. Что я еще смогу сделать? Смогу ли я достигнуть всех своих поставленных целей и достигнуть нирваны от того, что все, что я задумал, сбылось. На мгновение мне стало страшно, а что если вдруг все то, над чем я сейчас работаю, к чему стремлюсь, в конечном результате не доставит удовольствия. Что, если люди, с которыми я сейчас общаюсь и которых считаю своими друзьями, на самом деле окажутся всего лишь одними из тех тысяч людей, которых мне еще предстоит встретить на своем жизненном пути?
Но потом я успокоился. Я понял, что даже если это и не то, что мне надо, не то, к чему на самом деле мне стоит стремиться, я пойму это раньше, чем прийдет суицидальное отчаяние.
Хотя, если бы я был уверен, что любимые мною люди печалились бы обо мне, я бы покончил свою жизнь самоубийством уже сейчас…
Почему-то я всегда боялся быть банальным. Не то, чтобы быть, а показаться таким. Я всегда выбирал себе увлечения, которые не разделяли окружающие меня люди. Если моим друзьям нравятся машины, то я увлекаюсь модой, если они в восторге от пива, то я пью «Мартини», если они хотят показать себя более мужественными, то я стремлюсь к созданию образа «не от мира сего» с легкими воздушными движениями и иногда истеричным поведением. Я не хочу быть как все. Я никогда не был и не буду как все. Я не хочу быть одним элементом из миллионов элементов этой серой массы. Кому-то хочется трахнуть близлежащую блондинку, а мне хочется вершить судьбами этого мира…
Люди всегда боятся и не признают тех, кто не такой как они. И эти «не такие» в конце концов, становятся либо гениями, либо мучениками. "Ты можешь быть успешным - у тебя будет много врагов. Можешь быть неудачником - будет много друзей!" – было сказано в American Gangster. Как ни просто звучит, но это так. Вообще все гениальное просто. Просто до безумия. Ты хочешь что-нибудь продать, так размести на своем рекламном плакате пару-тройку обнаженных тел и все будет ОК. Все, что связано с сексом хорошо продается. Да и сам секс тоже продается весьма неплохо. Sex sells…
От размышлений отвлекает мобильный телефон. Приходит сообщение с незнакомого номера: «Привет, дорогой. Давай встретимся сегодня в «Military». Я буду с Лианой. Кристина». Замечательно. Все просто замечательно. Лиана и Кристина. Пишу ответное сообщение: «Хорошо. Подъеду к 12. Может быть, немного опоздаю».
Звоню Антону:
- Привет. Не занят? Лиана и Кристина приглашали нас сегодня на бранч в Милитари к 12. Заедешь к половине? ОК. Тогда до встречи…
Ну, да немного соврал. Ну, не приглашали они нас вдвоем, а приглашали только меня. Но, что поделать – это законы большого бизнеса: желательно, чтоб количественный и качественный состав твоей команды был такой же, как и у команды соперников и выдавай желательное за действительное.
По дороге до "Милитари" я придумывал, какой блендинг можно сделать из имен Лиана и Кристина. Получилось два варианта – Листина и Криана.
- Чувак, как ты думаешь с ними лучше поздороваться: «Привет, Листина» или «Хеллоу, Криана», а?
Антон явно не понимает моей шутки, и продолжает молча вести машину. Мне кажется, что он все-таки заподозрил, что его не приглашали, и что мне просто понадобилось воспользоваться его машиной. Надо будет угостить его кофе, чтоб загладить вину.
***
В «Милитари» немного людей. Видимо, субботним ноябрьским утром большинство предпочитает оставаться под теплым одеялом, чем идти куда-нибудь пусть даже и ради безумно вкусной еды.
Мы сидим вчетвером за столом и старательно изображаем деловую беседу. Лиана уже рассказала, что будет входить в мои обязанности в Милане. Я киваю в знак согласия, и она продолжает рассказывать о том, когда мы вылетаем. В Милан мы полетим на самолете авиакомпании «Люфтганза» через Франкфурт. И уже вечером в понедельник будем в месте назначения. Для меня была забронирована отдельная квартира практически в центре города. В общем, все должно быть просто замечательно.
Около часа дня мы прощаемся с девушками и садимся в машину.
- Люк, ты правда решил улететь на полгода? – спрашивает Антон, повернув ко мне голову, как только мы отъехали.
- Теперь уже придется, раз я пообещал. Лиана на меня рассчитывает.
Больше вопросов Антон не задает. Едем в тишине. Я не выдерживаю и включаю музыку. Его вопрос заставляет меня задуматься о том, а действительно хочу ли я сейчас бросить все и уехать на довольно большой срок за тысячи километров? А хотя, что бросать? Ведь за свою жизнь я не успел сделать здесь что-нибудь такое, что заставило бы меня сейчас держаться за это…
И чему же я научился за прожитые двадцать два года? Пошло затягиваться сигаретой? Или трахать девушек? Или втихаря дрочить по причине отсутствия последних? Или пить пиво и водку? Что же из всего этого благородного багажа я смогу передать своим благословенным наследникам? Да ничего. Будет ли мне за мгновение до смерти стыдно за бесцельно прожитую жизнь? Наверное, нет. Хотя не берусь утверждать это со стопроцентной уверенностью, но все же, нет. Чего стыдиться. Стыдиться себя? Стыдиться того, что делает общество, в котором я воспитывался и жил? Незачем. Незачем жалеть ни о чем.
Наверняка знаю, что навсегда останусь благодарен людям, которых встретил на своем пути – друзьям или тех, которых я таковыми считал. Я буду благодарен им за то, что они научили меня любить друзей не за внешнюю красоту, а за внутреннюю, за то, что открывали для меня законы жизни. Те законы и правила, которые я постоянно пытался сломать. Иногда мне это удавалось, иногда нет. Иногда я бунтовал потому, что чувствовал, что здесь нужен бунт, а иногда просто так, от безделья. Я всегда буду благодарен тем, кто бунтовал вместе со мной…
***
Звонит мобильный телефон. Я открываю глаза. Сколько же я проспал? Прошло два часа после того, как я приехал после встречи с Кристиной и Лианой. Войдя домой я лег на диван и продолжил читать книгу Энди Уорхола, но мысли шли вразнобой с написанным, потому что я пытался анализировать то, что происходило сейчас в моей жизни. Так постепенно за размышлениями я и не заметил, как заснул, сбросив книгу на пол.
Сонными глазами я прочитал имя, написанное на экране телефона – Дима. Какой Дима? Начал соображать я. Все еще немного растерянный я нажал зеленую кнопку и поднес телефон к уху:
- Алло! – произнес я
- Привет, а чего голос такой грустный? – произнес знакомый голос и я его тут же узнал. Это был тот Дима, с которым я познакомился в четверг в клубе. Бывший бой-френд Кристининой подруги Маши.
- Привет, чувак! Я спал…
- Извини, я тебя, наверное, разбудил?..
- Да ничего страшного. Это все равно был незапланированный сон. Читал и уснул…
- Тогда все ОК. Мое предложение все еще остается в силе. Ты помнишь, я предлагал тебе сходить в клуб. У тебя не изменились планы на сегодняшний вечер?
Я задумался, не обещал ли я кому-нибудь что-нибудь сегодня вечером и после короткой паузы ответил:
- Да, конечно, давай сходим.
- Тогда я предлагаю сегодня пойти в «Токио». Там будет сегодня супергламурная презентация, а Глеб, фотограф, который будет снимать все это действо, мой хороший знакомый, так что проведет в клуб без проблем. Нам даже за вход не придется платить, и выпивку он нам организует…
- А во сколько пойдем?
- Вообще презентация начинается в десять, но ты можешь приехать ко мне в восемь, чтоб мы не шли в клуб неподготовленными…
- ОК. Как же можно идти в клуб неподготовленным, - засмеялся я, понимая, что намечается грандиозная пьянка. Тогда в восемь я буду у тебя. А где ты живешь?
Дима назвал адрес, и я прикинул, что до него мне добираться не более получаса, так что у меня оставалось еще достаточно времени для того, чтобы привести себя в порядок.
Поотжимавшись от пола, я пошел в душ. После душа я сделал себе чашку кофе и оставил его остывать, а сам пошел выбирать одежду. Выбрав одежду, я опять направился на кухню, выпил кофе и выкурил две сигареты. Потом я почистил зубы и оделся. Осмотрев себя в зеркале, я остался доволен тем, как сегодня выгляжу. После этого я вышел из квартиры и замкнул ее. Спустившись, вышел из подъезда и поздоровался с сидящими на лавочке бабушками. Они как всегда оценивающе осмотрели меня и слишком уж приветливо поздоровались в ответ.
Уже через несколько минут я был на остановке, дождался автобус и сел в него. Я был прав за двадцать минут я доехал почти до той остановки, которую мне назвал Дима. Выйдя на остановке, я решил, что являться к человеку в гости с пустыми руками как-то некрасиво и взял в магазине возле остановки бутылку Martini Bianco.
Димин дом я нашел довольно быстро, он был недалеко от остановки. Зайдя во второй подъезд, воспользовавшись лифтом, поднялся на шестой этаж. Выйдя из лифта, я пошел к блоку квартир, который располагался справа. По номеру на двери я предположил, что он живет в этой квартире и остановился перед дверью. После полуминутной отсрочки, я все же протянул руку и нажал на кнопку звонка. Дверь квартиры открылась, и на пороге квартиры я увидел стоящего в одних джинсах улыбающегося Димку.
- Привет, Люк, не заблудился, пока нашел мою квартиру?
- Нет. Благодаря такому штурману, как ты, я б и на Аляску сплавал. – засмеялся я, и, поставив на пол в прихожей бутылку Мартини, начал снимать туфли. Дима в это время уже пошел в другую комнату, жестом показав, чтоб я следовал за ним.
- Готовь бокалы, - крикнул я ему вслед. Он повернулся и я, подняв с пола бутылку, помахал ею.
Он улыбнулся и пошел в сторону комнаты, которая, как я предположил, была кухней. Я пошел за ним следом и понял, что в который раз оказался прав. Это была действительно кухня. Ее интерьер был выполнен в стиле хай-тек в черно-серо-белых цветах. Огромным ярким пятном был только бардовый холодильник, который стоял в дальнем углу комнаты. А еще на стене висела яркая картина – репродукция «Подсолнухов» Ван Гога, которая смотрелась весьма подходяще в данном интерьере.
Достав бокалы, Дима повел меня в зал. При первом взгляде на комнату по телу проходило ощущение тепла и света. В комнате было мало мебели, и много разнообразной подсветки. Посреди зала стоял большой диван цвета слоновой кости, на котором мы с моим новым другом и устроились.
Мы пили Мартини и разговаривали друг с другом как старые приятели. Обсуждали, кто как провел время с нашей первой встречи, и что собираемся делать в ближайшее время.
Я рассказал, что в понедельник улетаю в Италию, на что Дима отреагировал очень бурно.
- Люк, тогда сегодняшнюю вечеринку я посвящаю тебе. Это событие непременно нужно отметить с размахом, ведь ты улетаешь далеко и надолго…
Он замолчал. Потом он посмотрел на меня и сказал:
- Хотя мне жалко, что ты улетаешь, ведь мы с тобой только познакомились, и мне редко когда вообще было так легко общаться раньше. А так получается, что мы с тобой больше не будем видеться…
- Ну, почему не будем видеться? Рано или поздно, я все равно вернусь домой. Да и по Скайпу сможем общаться!.. У тебя есть Интернет и Скайп?
- Есть… Но… Понимаешь, это все равно не то… Хотя, все, раз ты решил, то решил. Знай одно, что я за тебя рад.
Мы пили Мартини и обсуждали предстоящий вечер. Мартини закончилось, и мы стали пить коньяк, который Дима извлек из бара. В начале десятого Дима пошел в душ, потом, выйдя из душа он оделся и около половины десятого мы вышли из дома. Мартини и коньяк помогли нашим телам проще относиться к закону гравитации, и мы практически летели.
К «Токио» мы подошли без десяти десять. Возле клуба нас уже ждал фотограф Глеб, которому Дима позвонил, когда мы подходили к клубу. Он провел нас через фейс-контроль и, пройдя через весь зал мы оказались у барной стойки. Глеб дал сигнал бармену – татуированному крепышу с короткой стрижкой – чтоб он нам налил спиртного. Пока бармен лихо размахивал бутылками и бокалами, смешивая для нас какой-то футуристического вида коктейль, я краем глаза наблюдал за публикой, которая постепенно наполняла зал клуба.
Это были люди, которых вы никогда не увидите на какой-нибудь молодежной дискотеке, что определенно свидетельствовало, что вечеринка действительно намечалась «статусная». То там, то здесь появлялись известные политики, музыканты и телеведущие.
Несколько операторов перемещались по всему залу, стараясь запечатлеть то, как известные люди приветствуют друг друга и то, как они выпивают спиртные напитки.
Когда все приглашенные ВИПы собрались, на сцене, расположенной в середине зала началась презентация новой коллекции молодого, но весьма перспективного (по словам Кристины) дизайнера. О нем мне когда-то Крис рассказывала, когда мы лежали после секса в ее постели и курили.
После показа всех операторов попросили удалиться из зала, и из людей с объективом в зале остался только Глеб. Дима объяснил мне, что Глеб уже не первый год работает фотографом на данных мероприятиях, и знает, кого можно снимать, а кого нет, поэтому он единственный, кому обычно разрешаю снимать после того, как прессу просят покинуть зал.
На подиум, по которому еще несколько минут назад шествовали модели, поставили диджейские вертушки, и за ними появился ди-джей. Заиграла хаус музыка, и атмосфера фееричного праздника только усилилась. По крайней мере, у меня. Мне стало наплевать на то, что происходило в моей жизни в последнее время – на то, что моя личная жизнь катилась под откос…
Дэнс, бейби, дэнс! Бешеные танцы. Мы с Димоном оказались на подиуме. Рядом с нами припарковались блондинки и брюнетки, и несколько других парней. Party all the time… Мы танцевали как сумасшедшие. Складывалось впечатление, что от того, как интенсивно мы двигаемся, зависела наша жизнь.
Так в танцах и перерывах на спиртное мы проводили время в «Токио». Когда время на часах перевалило за 2 часа, мы решили, что пора ехать домой. Не смотря на то, что идти до Диминого дома было недолго, он решил вызвать такси, чему я был несказанно рад.
Приехавшая машина с шашечками доставила нас под знакомое парадное. Мы поблагодарили водителя, пожелали ему приятной смены и вышли из машины. Зашли в подъезд и на лифте поднялись на шестой этаж. Дима достал ключи и начал открывать двери. Это давалось ему нелегко, поэтому, я устроился на ступеньках и стал ждать, когда же он справится с замком.
Через несколько минут сложной борьбы мой друг одержал победу и гостеприимно распахнул дверь, пропуская меня вперед.
Мы прошли в зал. Дима достал из бара бутылку сухого белого вина. Мы взяли бокалы, вино и вышли на балкон. Город, расположившийся внизу, блистал огнями сквозь ночной ноябрьский туман. Дима приоткрыл створки рамы, и ворвавшийся ночной воздух растрепал наши волосы и пропустил по телу дрожь. Достав две сигареты, я протянул одну Диме.
Мы курили и обсуждали сегодняшний вечер, временами мы поднимали бокалы, и говорили разные тосты. Мы смеялись и пили. Пили и курили…
И вдруг Димино лицо оказалось прямо перед моим. Я не знаю, что произошло, но мне захотелось его поцеловать. Видимо, ему захотелось того же, потому что мы потянулись друг к другу и впились в губы. Мы целовались, а холодный ветер трепал наши волосы.
Оторвавшись от меня, Дима потянул меня в квартиру. Мы зашли и продолжили целоваться. Мы целовались и постепенно оказались на полу. Это была страсть в чистейшем виде, разбавленная новизной, ведь до этого у меня не было каких-либо интимных отношений с парнями.
Мы с Димой выбрались из словесного гетто. Мы перешли на более высокий этап общения человеческих душ. Мы общались языком тела, языком взгляда, языком мыслей. Поцелуй за поцелуем мы покрывали кожу друг друга ковром из несказанных слов. Но это было гораздо красноречивее любых слов. Это было объединение душ. Слившись воедино, мы двое были гораздо больше, чем эта Вселенная, которая так хотела нас разделить.
Мы лежали в объятия друг друга, понимая, что это неправильно, и ничего не могли поделать. Страсть охватила нас. Она полностью завладеле нами.
Мне вдруг захотелось ласкать его тело, владеть им и позволять ему владеть мной.
Я запустил ему руки под футболку и начал массировать спину. Он прильнул ко мне поближе и стал поцелуями орошать мою шею. Медленно я стал снимать с него футболку, избавляя его прекрасное молодое тело от ее плена. Он тоже снял с меня майку. Я лег на спину, а он на меня. Я почувствовал тепло его тела и его соски на своей груди. У него было хорошее спортивное, в меру накачанное тело.
Чем же секс с парнем отличается от секса с девушкой, подумал я. Здесь та же страсть, те же ласки. Даже больше. Похоть накрывала меня с головой. Мне вдруг захотелось стянуть с него джинсы. И я это сделал.
Потом я залез под одеяло и почувствовал всю прохладу кровати. Протянул руку и выключил свет. Он до этого сидел возле кровати и внимательно наблюдал за моими действиями. В темноте я не видел выражения его лица, но почему-то мне казалось, что он улыбался.
Он тоже залез под одеяло, взял меня за живот и плечо и повернул спиной к себе. Он обхватил меня обоими руками и крепко прижал к себе. Я чувствовал, как бешенно колотилось мое сердце. Оно как-будто бы собиралось выскочить из груди, но оставалось там только из-за надежной ловушки грудной клетки. Кровь прилила к моему лицу. Мне стало жарко. Очень жарко. Несколько секунд мы лежали не двигаясь. Эти несколько секунд показались мне целой вечностью. А потом он стал целовать мою спину, медленно опускаясь вниз. Потом он перешел на мои ягодицы. Он облизывал и целовал их. Он ласкал их руками. И вдруг он вылез из-под одеяла и перевернул меня на живот. Подо мной бешенно пульсировал возбужденный член. Он лег сверху на меня. И я почувствовал, как его член входит между моими ягодицами. Он старался войти как можно нежнее и все же я почувствовал боль. И тогда я вспомнил фразу одной моей подруги, с которой мы проводили эксперименты с анальным сексом: "Здесь самое главно не сопротивляться. Постарайся расслабиться и получить удовольствие". Я последовал ее совету. Я расслабился, и боль потихоньку ушла. Он вышел из меня и, лежа на животе, неловко протянув назад руку начал дрочить его член. Он весь был в смазке. "Выделения из Куперовых желез" вспомнил я фразу из прочитанного еще в школе пособия по сексу. Он убрал мою руку. И опять вошел в меня. На этот раз я не почувствовал боли, хотя в этот раз он действовал не так нежно, как в прошлый. Неторопливо он начал производить фрикции, постепенно понемногу наращивая темп. Я чувствовал, как его член ходит внутри меня как какой-нибудь поршень в автомобиле. Он трахал меня, лаская мои плечи. Он массировал их, производя круговые движения. Если бы не член в заднице, то я мог бы представить себе, что нахожусь на сеансе тайского массажа.
И чувствовал, что сейчас кончу. Мне хотелось закричать, но это был немой крик. Крик души. И вдруг его дело дернулось, и он обмяк, навалившись всем телом на меня. Движение прекратилось. Я почувствовал, что оргазм накрыл и его и меня.
Он лег рядом со мной на спину. Я тоже перевернулся. Теперь мы лежали в темноте, каждый погруженный в свои мысли. У меня не было никакого чувства сожаления. И я понял, что если бы я не сделал это сегодня с ним, это следовало бы сделать с кем-нибудь другим. Возможно, я никогда больше не займусь сексом с парнем, но этот дикий страстный, полный кайфа секс я запомню до конца своей жизни.
Потом он поднялся, не включая свет, пошарил в карманах своих джинсов, и что-то достал… Сигареты и зажигалку?.. Я не видел, что он достал, но я понял, что это сигареты и зажигалка после того, как он закурил. Я тоже достал сигарету и подкурил. В комнате возле кровати стояла пепельница, и нам не нужно было включать свет и идти искать ее где-нибудь в квартире. Вот так мы и курили голые сидя на полу. Ни мне, ни ему сейчас не хотелось включать свет. Нам не хотелось портить момент вот-такой вот странной романтичности. "Ты останешься у меня?", - его бархатный голос впервые за последние полчаса нарушил тишину. "А ты этого хочешь?", - спросил я, поднимая глаза и пытаясь обнаружить его силуэт в той стороне, с которой раздался голос. "Да", - просто и коротко ответил он. "Да", - подумал я и вслух сказал: "Останусь...".
Дым разъедал глаза, и они заслезились. Слезы. Как давно я не плакал. Когда ты безраличен к обществу, когда ты чувствуешь себя сильным и всемогущим ты перестаешь плакать. И эта иллюзия абсолютного совершенства и благополучия остается с тобой до тех пор, пока ты не начинаешь задумываться, а что же ты сделал в своей жизни и, самое главное, зачем?.. Если финал всем известен, и, вроде бы известно, что тебе не откроется на смертном одре ничего нового. Мы продолжаем стремиться вперед (хотя, в этой жизни, где вперед, а где назад еще спорный вопрос). Мы идем напролом. Рушим, ломаем, строим и опять ломаем…
Его голос вывел меня из состояния задумчивости. "Ты хочешь поесть?"
"Нет", - ответил я и не соврал. Мне действительно не хотелось есть. Мне хотелось погрузиться в забытие.
"Тогда давай спать"
Я, молча согласился с ним, и залез под одеяло. Постель уже успела остыть после того, как наши тела перестали бороться в сексуальном сражении. Он тоже залез под одеяло. "Только, пожалуйста, не поворачивайся ко мне спиной, обними меня", - крутилось у меня в голове. И он обнял. Он прижал меня к себе. Очень скоро он уснул. А я продолжал думать и боялся пошевелиться, чтоб не разбудить его и чтоб он не отвернулся от меня. Скоро мысли у меня начали путаться и сопровождаться яркими визуальными вспышками. Я и сам не заметил, как уснул.
Предыдущая глава | Следующая глава
Понедельник | Вторник | Среда | Четверг | Пятница | Суббота | Воскресенье
Предыдущая глава | Следующая глава
СУББОТА
Сегодня проснулся в абсолютно смешанных чувствах. Ночью я прошел все стадии человеческой жизни. Мне снилось, что я дряхлый старец, обитающий где-то в Гималаях, то я был ребенком, доверчиво смотрящим туда, вверх – на мир взрослых людей. Тех, людей, которые должны меня защищать. Я не знаю почему, но я чувствовал себя уверенно.
Сегодня я впервые задумался о возрасте. Мне уже аж двадцать два года. Что я успел сделать? Что я смог оставить после себя? Мне всего двадцать два. Что я еще смогу сделать? Смогу ли я достигнуть всех своих поставленных целей и достигнуть нирваны от того, что все, что я задумал, сбылось. На мгновение мне стало страшно, а что если вдруг все то, над чем я сейчас работаю, к чему стремлюсь, в конечном результате не доставит удовольствия. Что, если люди, с которыми я сейчас общаюсь и которых считаю своими друзьями, на самом деле окажутся всего лишь одними из тех тысяч людей, которых мне еще предстоит встретить на своем жизненном пути?
Но потом я успокоился. Я понял, что даже если это и не то, что мне надо, не то, к чему на самом деле мне стоит стремиться, я пойму это раньше, чем прийдет суицидальное отчаяние.
Хотя, если бы я был уверен, что любимые мною люди печалились бы обо мне, я бы покончил свою жизнь самоубийством уже сейчас…
Почему-то я всегда боялся быть банальным. Не то, чтобы быть, а показаться таким. Я всегда выбирал себе увлечения, которые не разделяли окружающие меня люди. Если моим друзьям нравятся машины, то я увлекаюсь модой, если они в восторге от пива, то я пью «Мартини», если они хотят показать себя более мужественными, то я стремлюсь к созданию образа «не от мира сего» с легкими воздушными движениями и иногда истеричным поведением. Я не хочу быть как все. Я никогда не был и не буду как все. Я не хочу быть одним элементом из миллионов элементов этой серой массы. Кому-то хочется трахнуть близлежащую блондинку, а мне хочется вершить судьбами этого мира…
Люди всегда боятся и не признают тех, кто не такой как они. И эти «не такие» в конце концов, становятся либо гениями, либо мучениками. "Ты можешь быть успешным - у тебя будет много врагов. Можешь быть неудачником - будет много друзей!" – было сказано в American Gangster. Как ни просто звучит, но это так. Вообще все гениальное просто. Просто до безумия. Ты хочешь что-нибудь продать, так размести на своем рекламном плакате пару-тройку обнаженных тел и все будет ОК. Все, что связано с сексом хорошо продается. Да и сам секс тоже продается весьма неплохо. Sex sells…
От размышлений отвлекает мобильный телефон. Приходит сообщение с незнакомого номера: «Привет, дорогой. Давай встретимся сегодня в «Military». Я буду с Лианой. Кристина». Замечательно. Все просто замечательно. Лиана и Кристина. Пишу ответное сообщение: «Хорошо. Подъеду к 12. Может быть, немного опоздаю».
Звоню Антону:
- Привет. Не занят? Лиана и Кристина приглашали нас сегодня на бранч в Милитари к 12. Заедешь к половине? ОК. Тогда до встречи…
Ну, да немного соврал. Ну, не приглашали они нас вдвоем, а приглашали только меня. Но, что поделать – это законы большого бизнеса: желательно, чтоб количественный и качественный состав твоей команды был такой же, как и у команды соперников и выдавай желательное за действительное.
По дороге до "Милитари" я придумывал, какой блендинг можно сделать из имен Лиана и Кристина. Получилось два варианта – Листина и Криана.
- Чувак, как ты думаешь с ними лучше поздороваться: «Привет, Листина» или «Хеллоу, Криана», а?
Антон явно не понимает моей шутки, и продолжает молча вести машину. Мне кажется, что он все-таки заподозрил, что его не приглашали, и что мне просто понадобилось воспользоваться его машиной. Надо будет угостить его кофе, чтоб загладить вину.
***
В «Милитари» немного людей. Видимо, субботним ноябрьским утром большинство предпочитает оставаться под теплым одеялом, чем идти куда-нибудь пусть даже и ради безумно вкусной еды.
Мы сидим вчетвером за столом и старательно изображаем деловую беседу. Лиана уже рассказала, что будет входить в мои обязанности в Милане. Я киваю в знак согласия, и она продолжает рассказывать о том, когда мы вылетаем. В Милан мы полетим на самолете авиакомпании «Люфтганза» через Франкфурт. И уже вечером в понедельник будем в месте назначения. Для меня была забронирована отдельная квартира практически в центре города. В общем, все должно быть просто замечательно.
Около часа дня мы прощаемся с девушками и садимся в машину.
- Люк, ты правда решил улететь на полгода? – спрашивает Антон, повернув ко мне голову, как только мы отъехали.
- Теперь уже придется, раз я пообещал. Лиана на меня рассчитывает.
Больше вопросов Антон не задает. Едем в тишине. Я не выдерживаю и включаю музыку. Его вопрос заставляет меня задуматься о том, а действительно хочу ли я сейчас бросить все и уехать на довольно большой срок за тысячи километров? А хотя, что бросать? Ведь за свою жизнь я не успел сделать здесь что-нибудь такое, что заставило бы меня сейчас держаться за это…
И чему же я научился за прожитые двадцать два года? Пошло затягиваться сигаретой? Или трахать девушек? Или втихаря дрочить по причине отсутствия последних? Или пить пиво и водку? Что же из всего этого благородного багажа я смогу передать своим благословенным наследникам? Да ничего. Будет ли мне за мгновение до смерти стыдно за бесцельно прожитую жизнь? Наверное, нет. Хотя не берусь утверждать это со стопроцентной уверенностью, но все же, нет. Чего стыдиться. Стыдиться себя? Стыдиться того, что делает общество, в котором я воспитывался и жил? Незачем. Незачем жалеть ни о чем.
Наверняка знаю, что навсегда останусь благодарен людям, которых встретил на своем пути – друзьям или тех, которых я таковыми считал. Я буду благодарен им за то, что они научили меня любить друзей не за внешнюю красоту, а за внутреннюю, за то, что открывали для меня законы жизни. Те законы и правила, которые я постоянно пытался сломать. Иногда мне это удавалось, иногда нет. Иногда я бунтовал потому, что чувствовал, что здесь нужен бунт, а иногда просто так, от безделья. Я всегда буду благодарен тем, кто бунтовал вместе со мной…
***
Звонит мобильный телефон. Я открываю глаза. Сколько же я проспал? Прошло два часа после того, как я приехал после встречи с Кристиной и Лианой. Войдя домой я лег на диван и продолжил читать книгу Энди Уорхола, но мысли шли вразнобой с написанным, потому что я пытался анализировать то, что происходило сейчас в моей жизни. Так постепенно за размышлениями я и не заметил, как заснул, сбросив книгу на пол.
Сонными глазами я прочитал имя, написанное на экране телефона – Дима. Какой Дима? Начал соображать я. Все еще немного растерянный я нажал зеленую кнопку и поднес телефон к уху:
- Алло! – произнес я
- Привет, а чего голос такой грустный? – произнес знакомый голос и я его тут же узнал. Это был тот Дима, с которым я познакомился в четверг в клубе. Бывший бой-френд Кристининой подруги Маши.
- Привет, чувак! Я спал…
- Извини, я тебя, наверное, разбудил?..
- Да ничего страшного. Это все равно был незапланированный сон. Читал и уснул…
- Тогда все ОК. Мое предложение все еще остается в силе. Ты помнишь, я предлагал тебе сходить в клуб. У тебя не изменились планы на сегодняшний вечер?
Я задумался, не обещал ли я кому-нибудь что-нибудь сегодня вечером и после короткой паузы ответил:
- Да, конечно, давай сходим.
- Тогда я предлагаю сегодня пойти в «Токио». Там будет сегодня супергламурная презентация, а Глеб, фотограф, который будет снимать все это действо, мой хороший знакомый, так что проведет в клуб без проблем. Нам даже за вход не придется платить, и выпивку он нам организует…
- А во сколько пойдем?
- Вообще презентация начинается в десять, но ты можешь приехать ко мне в восемь, чтоб мы не шли в клуб неподготовленными…
- ОК. Как же можно идти в клуб неподготовленным, - засмеялся я, понимая, что намечается грандиозная пьянка. Тогда в восемь я буду у тебя. А где ты живешь?
Дима назвал адрес, и я прикинул, что до него мне добираться не более получаса, так что у меня оставалось еще достаточно времени для того, чтобы привести себя в порядок.
Поотжимавшись от пола, я пошел в душ. После душа я сделал себе чашку кофе и оставил его остывать, а сам пошел выбирать одежду. Выбрав одежду, я опять направился на кухню, выпил кофе и выкурил две сигареты. Потом я почистил зубы и оделся. Осмотрев себя в зеркале, я остался доволен тем, как сегодня выгляжу. После этого я вышел из квартиры и замкнул ее. Спустившись, вышел из подъезда и поздоровался с сидящими на лавочке бабушками. Они как всегда оценивающе осмотрели меня и слишком уж приветливо поздоровались в ответ.
Уже через несколько минут я был на остановке, дождался автобус и сел в него. Я был прав за двадцать минут я доехал почти до той остановки, которую мне назвал Дима. Выйдя на остановке, я решил, что являться к человеку в гости с пустыми руками как-то некрасиво и взял в магазине возле остановки бутылку Martini Bianco.
Димин дом я нашел довольно быстро, он был недалеко от остановки. Зайдя во второй подъезд, воспользовавшись лифтом, поднялся на шестой этаж. Выйдя из лифта, я пошел к блоку квартир, который располагался справа. По номеру на двери я предположил, что он живет в этой квартире и остановился перед дверью. После полуминутной отсрочки, я все же протянул руку и нажал на кнопку звонка. Дверь квартиры открылась, и на пороге квартиры я увидел стоящего в одних джинсах улыбающегося Димку.
- Привет, Люк, не заблудился, пока нашел мою квартиру?
- Нет. Благодаря такому штурману, как ты, я б и на Аляску сплавал. – засмеялся я, и, поставив на пол в прихожей бутылку Мартини, начал снимать туфли. Дима в это время уже пошел в другую комнату, жестом показав, чтоб я следовал за ним.
- Готовь бокалы, - крикнул я ему вслед. Он повернулся и я, подняв с пола бутылку, помахал ею.
Он улыбнулся и пошел в сторону комнаты, которая, как я предположил, была кухней. Я пошел за ним следом и понял, что в который раз оказался прав. Это была действительно кухня. Ее интерьер был выполнен в стиле хай-тек в черно-серо-белых цветах. Огромным ярким пятном был только бардовый холодильник, который стоял в дальнем углу комнаты. А еще на стене висела яркая картина – репродукция «Подсолнухов» Ван Гога, которая смотрелась весьма подходяще в данном интерьере.
Достав бокалы, Дима повел меня в зал. При первом взгляде на комнату по телу проходило ощущение тепла и света. В комнате было мало мебели, и много разнообразной подсветки. Посреди зала стоял большой диван цвета слоновой кости, на котором мы с моим новым другом и устроились.
Мы пили Мартини и разговаривали друг с другом как старые приятели. Обсуждали, кто как провел время с нашей первой встречи, и что собираемся делать в ближайшее время.
Я рассказал, что в понедельник улетаю в Италию, на что Дима отреагировал очень бурно.
- Люк, тогда сегодняшнюю вечеринку я посвящаю тебе. Это событие непременно нужно отметить с размахом, ведь ты улетаешь далеко и надолго…
Он замолчал. Потом он посмотрел на меня и сказал:
- Хотя мне жалко, что ты улетаешь, ведь мы с тобой только познакомились, и мне редко когда вообще было так легко общаться раньше. А так получается, что мы с тобой больше не будем видеться…
- Ну, почему не будем видеться? Рано или поздно, я все равно вернусь домой. Да и по Скайпу сможем общаться!.. У тебя есть Интернет и Скайп?
- Есть… Но… Понимаешь, это все равно не то… Хотя, все, раз ты решил, то решил. Знай одно, что я за тебя рад.
Мы пили Мартини и обсуждали предстоящий вечер. Мартини закончилось, и мы стали пить коньяк, который Дима извлек из бара. В начале десятого Дима пошел в душ, потом, выйдя из душа он оделся и около половины десятого мы вышли из дома. Мартини и коньяк помогли нашим телам проще относиться к закону гравитации, и мы практически летели.
К «Токио» мы подошли без десяти десять. Возле клуба нас уже ждал фотограф Глеб, которому Дима позвонил, когда мы подходили к клубу. Он провел нас через фейс-контроль и, пройдя через весь зал мы оказались у барной стойки. Глеб дал сигнал бармену – татуированному крепышу с короткой стрижкой – чтоб он нам налил спиртного. Пока бармен лихо размахивал бутылками и бокалами, смешивая для нас какой-то футуристического вида коктейль, я краем глаза наблюдал за публикой, которая постепенно наполняла зал клуба.
Это были люди, которых вы никогда не увидите на какой-нибудь молодежной дискотеке, что определенно свидетельствовало, что вечеринка действительно намечалась «статусная». То там, то здесь появлялись известные политики, музыканты и телеведущие.
Несколько операторов перемещались по всему залу, стараясь запечатлеть то, как известные люди приветствуют друг друга и то, как они выпивают спиртные напитки.
Когда все приглашенные ВИПы собрались, на сцене, расположенной в середине зала началась презентация новой коллекции молодого, но весьма перспективного (по словам Кристины) дизайнера. О нем мне когда-то Крис рассказывала, когда мы лежали после секса в ее постели и курили.
После показа всех операторов попросили удалиться из зала, и из людей с объективом в зале остался только Глеб. Дима объяснил мне, что Глеб уже не первый год работает фотографом на данных мероприятиях, и знает, кого можно снимать, а кого нет, поэтому он единственный, кому обычно разрешаю снимать после того, как прессу просят покинуть зал.
На подиум, по которому еще несколько минут назад шествовали модели, поставили диджейские вертушки, и за ними появился ди-джей. Заиграла хаус музыка, и атмосфера фееричного праздника только усилилась. По крайней мере, у меня. Мне стало наплевать на то, что происходило в моей жизни в последнее время – на то, что моя личная жизнь катилась под откос…
Дэнс, бейби, дэнс! Бешеные танцы. Мы с Димоном оказались на подиуме. Рядом с нами припарковались блондинки и брюнетки, и несколько других парней. Party all the time… Мы танцевали как сумасшедшие. Складывалось впечатление, что от того, как интенсивно мы двигаемся, зависела наша жизнь.
Так в танцах и перерывах на спиртное мы проводили время в «Токио». Когда время на часах перевалило за 2 часа, мы решили, что пора ехать домой. Не смотря на то, что идти до Диминого дома было недолго, он решил вызвать такси, чему я был несказанно рад.
Приехавшая машина с шашечками доставила нас под знакомое парадное. Мы поблагодарили водителя, пожелали ему приятной смены и вышли из машины. Зашли в подъезд и на лифте поднялись на шестой этаж. Дима достал ключи и начал открывать двери. Это давалось ему нелегко, поэтому, я устроился на ступеньках и стал ждать, когда же он справится с замком.
Через несколько минут сложной борьбы мой друг одержал победу и гостеприимно распахнул дверь, пропуская меня вперед.
Мы прошли в зал. Дима достал из бара бутылку сухого белого вина. Мы взяли бокалы, вино и вышли на балкон. Город, расположившийся внизу, блистал огнями сквозь ночной ноябрьский туман. Дима приоткрыл створки рамы, и ворвавшийся ночной воздух растрепал наши волосы и пропустил по телу дрожь. Достав две сигареты, я протянул одну Диме.
Мы курили и обсуждали сегодняшний вечер, временами мы поднимали бокалы, и говорили разные тосты. Мы смеялись и пили. Пили и курили…
И вдруг Димино лицо оказалось прямо перед моим. Я не знаю, что произошло, но мне захотелось его поцеловать. Видимо, ему захотелось того же, потому что мы потянулись друг к другу и впились в губы. Мы целовались, а холодный ветер трепал наши волосы.
Оторвавшись от меня, Дима потянул меня в квартиру. Мы зашли и продолжили целоваться. Мы целовались и постепенно оказались на полу. Это была страсть в чистейшем виде, разбавленная новизной, ведь до этого у меня не было каких-либо интимных отношений с парнями.
Мы с Димой выбрались из словесного гетто. Мы перешли на более высокий этап общения человеческих душ. Мы общались языком тела, языком взгляда, языком мыслей. Поцелуй за поцелуем мы покрывали кожу друг друга ковром из несказанных слов. Но это было гораздо красноречивее любых слов. Это было объединение душ. Слившись воедино, мы двое были гораздо больше, чем эта Вселенная, которая так хотела нас разделить.
Мы лежали в объятия друг друга, понимая, что это неправильно, и ничего не могли поделать. Страсть охватила нас. Она полностью завладеле нами.
Мне вдруг захотелось ласкать его тело, владеть им и позволять ему владеть мной.
Я запустил ему руки под футболку и начал массировать спину. Он прильнул ко мне поближе и стал поцелуями орошать мою шею. Медленно я стал снимать с него футболку, избавляя его прекрасное молодое тело от ее плена. Он тоже снял с меня майку. Я лег на спину, а он на меня. Я почувствовал тепло его тела и его соски на своей груди. У него было хорошее спортивное, в меру накачанное тело.
Чем же секс с парнем отличается от секса с девушкой, подумал я. Здесь та же страсть, те же ласки. Даже больше. Похоть накрывала меня с головой. Мне вдруг захотелось стянуть с него джинсы. И я это сделал.
Потом я залез под одеяло и почувствовал всю прохладу кровати. Протянул руку и выключил свет. Он до этого сидел возле кровати и внимательно наблюдал за моими действиями. В темноте я не видел выражения его лица, но почему-то мне казалось, что он улыбался.
Он тоже залез под одеяло, взял меня за живот и плечо и повернул спиной к себе. Он обхватил меня обоими руками и крепко прижал к себе. Я чувствовал, как бешенно колотилось мое сердце. Оно как-будто бы собиралось выскочить из груди, но оставалось там только из-за надежной ловушки грудной клетки. Кровь прилила к моему лицу. Мне стало жарко. Очень жарко. Несколько секунд мы лежали не двигаясь. Эти несколько секунд показались мне целой вечностью. А потом он стал целовать мою спину, медленно опускаясь вниз. Потом он перешел на мои ягодицы. Он облизывал и целовал их. Он ласкал их руками. И вдруг он вылез из-под одеяла и перевернул меня на живот. Подо мной бешенно пульсировал возбужденный член. Он лег сверху на меня. И я почувствовал, как его член входит между моими ягодицами. Он старался войти как можно нежнее и все же я почувствовал боль. И тогда я вспомнил фразу одной моей подруги, с которой мы проводили эксперименты с анальным сексом: "Здесь самое главно не сопротивляться. Постарайся расслабиться и получить удовольствие". Я последовал ее совету. Я расслабился, и боль потихоньку ушла. Он вышел из меня и, лежа на животе, неловко протянув назад руку начал дрочить его член. Он весь был в смазке. "Выделения из Куперовых желез" вспомнил я фразу из прочитанного еще в школе пособия по сексу. Он убрал мою руку. И опять вошел в меня. На этот раз я не почувствовал боли, хотя в этот раз он действовал не так нежно, как в прошлый. Неторопливо он начал производить фрикции, постепенно понемногу наращивая темп. Я чувствовал, как его член ходит внутри меня как какой-нибудь поршень в автомобиле. Он трахал меня, лаская мои плечи. Он массировал их, производя круговые движения. Если бы не член в заднице, то я мог бы представить себе, что нахожусь на сеансе тайского массажа.
И чувствовал, что сейчас кончу. Мне хотелось закричать, но это был немой крик. Крик души. И вдруг его дело дернулось, и он обмяк, навалившись всем телом на меня. Движение прекратилось. Я почувствовал, что оргазм накрыл и его и меня.
Он лег рядом со мной на спину. Я тоже перевернулся. Теперь мы лежали в темноте, каждый погруженный в свои мысли. У меня не было никакого чувства сожаления. И я понял, что если бы я не сделал это сегодня с ним, это следовало бы сделать с кем-нибудь другим. Возможно, я никогда больше не займусь сексом с парнем, но этот дикий страстный, полный кайфа секс я запомню до конца своей жизни.
Потом он поднялся, не включая свет, пошарил в карманах своих джинсов, и что-то достал… Сигареты и зажигалку?.. Я не видел, что он достал, но я понял, что это сигареты и зажигалка после того, как он закурил. Я тоже достал сигарету и подкурил. В комнате возле кровати стояла пепельница, и нам не нужно было включать свет и идти искать ее где-нибудь в квартире. Вот так мы и курили голые сидя на полу. Ни мне, ни ему сейчас не хотелось включать свет. Нам не хотелось портить момент вот-такой вот странной романтичности. "Ты останешься у меня?", - его бархатный голос впервые за последние полчаса нарушил тишину. "А ты этого хочешь?", - спросил я, поднимая глаза и пытаясь обнаружить его силуэт в той стороне, с которой раздался голос. "Да", - просто и коротко ответил он. "Да", - подумал я и вслух сказал: "Останусь...".
Дым разъедал глаза, и они заслезились. Слезы. Как давно я не плакал. Когда ты безраличен к обществу, когда ты чувствуешь себя сильным и всемогущим ты перестаешь плакать. И эта иллюзия абсолютного совершенства и благополучия остается с тобой до тех пор, пока ты не начинаешь задумываться, а что же ты сделал в своей жизни и, самое главное, зачем?.. Если финал всем известен, и, вроде бы известно, что тебе не откроется на смертном одре ничего нового. Мы продолжаем стремиться вперед (хотя, в этой жизни, где вперед, а где назад еще спорный вопрос). Мы идем напролом. Рушим, ломаем, строим и опять ломаем…
Его голос вывел меня из состояния задумчивости. "Ты хочешь поесть?"
"Нет", - ответил я и не соврал. Мне действительно не хотелось есть. Мне хотелось погрузиться в забытие.
"Тогда давай спать"
Я, молча согласился с ним, и залез под одеяло. Постель уже успела остыть после того, как наши тела перестали бороться в сексуальном сражении. Он тоже залез под одеяло. "Только, пожалуйста, не поворачивайся ко мне спиной, обними меня", - крутилось у меня в голове. И он обнял. Он прижал меня к себе. Очень скоро он уснул. А я продолжал думать и боялся пошевелиться, чтоб не разбудить его и чтоб он не отвернулся от меня. Скоро мысли у меня начали путаться и сопровождаться яркими визуальными вспышками. Я и сам не заметил, как уснул.
Предыдущая глава | Следующая глава
Понедельник | Вторник | Среда | Четверг | Пятница | Суббота | Воскресенье
